ONCE UPON A TIME ❖ SHADES OF NIGHT

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ONCE UPON A TIME ❖ SHADES OF NIGHT » СТОРИБРУК » Эпизод 2.3 – Well, well, well. What do we have here?


Эпизод 2.3 – Well, well, well. What do we have here?

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

http://funkyimg.com/i/QX8K.jpg
Well, well, well. What do we have here?

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

МЕСТО И ВРЕМЯ: Сторибрук, склеп Злой Королевы, поздний вечер ;

УЧАСТНИКИ: Thief Tick-Tock & Regina Mills ;

О П И С А Н И Е
В столь поздний час дети должны мирно спать в своих кроватях или хотя бы находиться дома под присмотром взрослых, но никак не рыскать по кладбищу и пытаться вскрыть замок склепа, что принадлежит Злой Королеве. И, быть может, ночные происки юного Хьюго остались бы незамеченными, если бы Реджине не приспичило проведать свою коллекцию в самый неподходящий момент.

+2

2

Вечер опускался на городок, становилось прохладнее. Кое-где зажигались или наоборот гасли лампы в окнах. Люди с работы спешили домой или к друзьям. Сейчас их было на удивление многовато на улицах. Они торопились, переговаривались дружелюбно - а порой напротив - ворчливо. Может, устали, а может всегда были врагами или стали ими недавно. Человеческие отношения вещь сложная. Порой стоит кому-то сказать одно грубое слово - и дружбе, любви наступит конец. А там уж даже если ты жалеешь и просишь прощения, тебе могут не поверить. Люди жестоки друг к другу, и порой к самим себе. И что самое смешное, бывает, меняемся местами с тем, кого наотрез отказывались прощать за мелочь.  И дай Бог что бы тебя простили великодушно за куда более худший проступок...
Простить в половине случаев труднее, чем всю жизнь зубы друг другу скалить... От этого часто так грустно.
Хьюго забрался в один из заброшенных домов и наблюдал за прохожими из окна. Как тогда, на Монпарнасе. Его тоже так и не простили, а делали вид, что полюбили и приняли в семью. Но при первой же проблеме напомнили мальчишке о старых грехах. Хьюго фыркнул. Люди. Их там так много, мышиная возня... И орех может быть у любого из них. В любом доме. Ах, как все оказалось сложно! Казалось бы, Сторибрук довольно мелкий городишка. Но мальчишка провел тут уже столько времени, обыскал столько времени - и результата все равно ноль. Да, когда ты ребенок, когда нужно найти маленькую вещицу, и ты только отдаленно представляешь себе, как она должна выглядеть - даже такой маленький город - целая большая планета!
Но зато... это настоящее приключение... Хьюго ухмыльнулся. Выдохнув пар, мальчик спустился на улицу и отправился снова на поиски. Так он снова при этом задумался о своем прошлом, об отце, о Мельесах и своих обидах, что не заметил, как стало совсем темно. Он понял это, лишь когда оказался на краю города. На кладбище. Что-то заставило его тряхнуть головой и осмотреться. Могилки, часть из них поросли сорняками и простенькими цветами. Кое-какие плиты покрылись налетом пыли и грязи, стало еще больше трещин. Хьюго осмотрелся и хотел уже уйти. Где-то в глубине души зародилась жутковатая мысль. А что, если орех - в одном из гробов? Там, глубоко под землей... Раскапывать могилы, чтобы найти артефакт? Нет уж! Вдруг мертвец схватит его за руку и утащит в мир умерших?.. Хьюго поежился. Его трудно напугать, но кое-чего он все-таки боялся.
Но прежде, чем стал уходить, он заметил большой склеп. В голове роились противоречия. Любопытство и стыд. Нельзя беспокоить мертвецов... но... на улице так холодно. А идти в город опять, искать новое пристанище на одну ночь не очень хотелось. Кабре с раннего утра был уже на ногах, еще заря тогда толком не забрезжила... Так что он довольно-таки устал.
Так что мальчик достал маленький фонарик и отмычку. Подсвечивая себе, он, вдыхая студеный ночной запах, стал ковыряться в замке. Здравый рассудок дышал в затылок, и порой казалось Хью, что это уже восстал из могилы мертвец. Поворачиваться и смотреть почему-то было страшнее, чем не знать, есть ли там оживший скелет... Но боковым зрением он видел за спиной только деревья. Наконец, замок поддался и мальчик открыл дверь, которая при том тихонько скрипнула... Он вошел и посветил вокруг. Удивительно, как он решился ночевать в склепе... Но усталость брала свое. Он посветил фонарем, обошел маленькое помещение. Ведь Воришка ни сном, ни духом не ведал, что если сдвинуть гроб, то можно попасть в обширное подземелье. Вдохнув могильный воздух, Тик-Так чихнул от пыли и запаха Смерти. За пять минут он облазил все полочки, которые были в каморке, ореха не нашел. И тогда сел на пол, обняв колени. Это все-таки безумие. Лучше бы он все же пошел в город... Ладно, можно полчасика передохнуть, закрыть склеп обратно и шагать отсюда подальше...
Он не заметил, как задремал...

+1

3

Вечер выдался прохладным, но Реджина понижение температуры не чувствовала или вернее не придавала ему особенное значение – настроение у нее в последнее время отсутствовало напрочь, что совсем неудивительно, учитывая последние изменения в ее жизни, да и жизни всего города, и до погодных условий ей дела не было, к тому же она никогда не была особенной любительницей жаркой поры. Темноволосую мало что радовало в последние дни, а взгляды горожан, ясно говорящие о том, что хотели бы видеть ее, закованной в кандалы и сброшенной в сырую и темную темницу, радости не прибавляли. Не то чтобы Злой Королеве было хоть какое-то дело до неприязни и ненависти собственных подданных, в конце концов у нее имелся большой опыт в общении с негативно и даже воинственно настроенными людьми, и она уже давно привыкла игнорировать и взгляды исподлобья, и перешептывания за спиной, но нежелание сказочных персонажей взглянуть на ситуацию с ее стороны иногда все же раздражало.
Ноги сами привели мэра Миллс в отдаленную часть города, где располагалась кладбище и склеп ее семьи – именно здесь женщина себя чувствовала несколько лучше, любуясь собранными богатствами и свидетельствами ее величия и мощи, эти вещицы напоминали ей о годах ее правления Зачарованным Лесом, но в этот раз что-то было не так – дверь открылась при легком толчке, а по полкам явно кто-то лазил. Реджина уже предвкушала, что же сделает с тем человеком, которого вот-вот застанет на своей собственности, и она даже догадывалась, кого именно обнаружит в склепе – дочь Белоснежки и принца Чарминга, ведь у кого еще хватит храбрости и глупости, чтобы проникнуть во владения Королевы? Все верно, лишь у этой отчаянной и не думающей о последствиях своих действий особе, но какого же велико было удивление женщины, когда она обнаружила незнакомого мальчика, устроившего ночлег на полу ее склепа.
– Что здесь происходит? – требовательным тоном спросила Злая Королева и строго посмотрела на ребенка, ожидая, когда он окончательно проснется. Возникало ощущение, что она оказалась в гостинице, а не в склепе.
Несколько секунд Реджина непонимающе смотрела на ребенка, по всей видимости, ожидая, что он растворится в воздухе, словно видение, ведь никаких разумных доводов, почему этот мальчик находился здесь, в логове Злой Королевы, женщина найти не могла. Конечно, это мог быть очередной представитель фан-клуба Реджины, жаждущий отомстить ей за года, проведенные в забвении, или же некто, решивший воспользоваться возможностью и прибрать к рукам какой-нибудь занимательный артефакт, но ведь это был всего лишь ребенок, да и вряд ли вероломный взломщик стал бы устраивать ночлег на месте преступления, прекрасно зная, что владелица склепа может оказаться на пороге его временного жилища в любой момент. Разумеется, была велика вероятность того, что ребенка послал какой-нибудь взрослый, решивший в случае чего подставить именно своего маленького сообщника, но в конечном счете всякие предположения темноволосой о причинах нахождения здесь этого ребенка не выдерживали никакой критики, так что ребенка ждал допрос.
Реджина сделала себе мысленную пометку наложить защитные чары на свое хранилище, чтобы в дальнейшем избежать нежеланный гостей. Раньше, когда весь город находился под проклятием этого не требовалось, ведь никто не знал ее истинное лицо, кроме Румпельштильцхена, но у него самого было столько артефактов, что хватило бы на несколько склепов, да и они вроде как являлись союзниками, во всяком случае так откровенно друг другу дорого не переходили. Ей, видимо, нужно будет задуматься и об охране своей собственности, но с этим она разберется чуть позже, сейчас Реджине нужно было выяснить, кем являлся этот ребенок, и что он здесь забыл.
– Я могу чем-то помочь? К примеру, предложить плед или позвонить шерифу. – начала женщина сладким тоном. Разумеется, Реджина бы ни при каких обстоятельствах не обратилась за помощью к Эмме Свон, к тому же с ребенком она уж точно сама справится, но незнакомец об этом мог и не знать, хотя скорее всего каждая собака в Сторибруке знала о непростых отношениях главы города и главы полицейского участка. Женщина внимательно оглядела мальчика, который был возраста Генри, быть может, чуть старше, но она была уверена в том, что никогда не видела его среди учеников местной школы, а детей в Сторибруке было не так уж и много, чтобы она могла не узнать его. – Часы в скором времени пробьют полночь, а дети в этом возрасте должны спать. У тебя есть достойное объяснение, почему ты находишься в моем склепе? – она была возмущена не только наглостью ребенка, но и безответственностью его родителей, ведь какой находящийся в своем уме человек отпустит свое чадо разгуливать по кладбище в темноте, да и вообще когда-либо, к тому же в полном одиночестве? Но с другой стороны, он устроился на ночлег, а значит вероятнее всего сбежал из дома. Реджина могла лицезреть очередной пример того, как хорошими родителями могут быть люди, ей было даже почти жалко мальчика, и она бы непременно ему посочувствовала, если бы они встретились при иных обстоятельствах, а он не избрал местом ночлега именно ее склеп.

+1

4

Итак, он сам не заметил, как уснул. Но спал мальчик очень чутко и готов был проснуться от любого шороха. И послужил главным будильником звук открывающейся двери да шаги. Дыхание...
– Я могу чем-то помочь? К примеру, предложить плед или позвонить шерифу, - как-то нарочито нежно прозвучал чей-то голос. Явно женский. Да, от этого, на первый "взгляд" милого, тона не стоит ждать ничего хорошего. – Часы в скором времени пробьют полночь, а дети в этом возрасте должны спать. У тебя есть достойное объяснение, почему ты находишься в моем склепе?
Она закончила, и стала сверлить Хьюго взглядом. А он еще только с трудом разлеплял глаза. Да, отдохнуть толком не удалось, после долго-то и трудного дня. Глаза жутко заболели и никак не хотели открываться. Пришлось моргнуть довольно много раз.
- Ну, я ведь и так спал, правда? - ляпнул он вдруг, спросонья еще туго соображая, но ни капли не грубо и без всяческого вызова. Но через миг он уже понял, что за это может вообще огребсти по полной. И тогда Кабре окончательно проснулся, протер глаза и вскочил на месте. "Вот болван! Надеюсь, эта... леди, да, другого слова не подобрать... не всыпет мне сейчас по первое число?".. На миг мальчик даже зажмурился. Но потом снова открыл глаза и попытался исподлобья, смущенно осмотреть хозяйку склепа в полумраке помещения. Глаза и волосы у нее явно были темные, в самих глазах был какой-то странный блеск. Вроде и ярости... и... искра тоски. Удивительно, как можно заметить подобное в такой темноте. А может, мальчишке просто показалось?..
- Простите, я просто не знал куда пойти и загулялся. А в приют идти не хочу, - как-то вежливо, неожиданно даже для себя, пробормотал он. Ему действительно было неловко за то, что он пролез в такое место, где у этой женщины были, наверно, погребены очень близкие люди... вот же нелепая и дикая выходка получилась...
Хьюго понятия не имел, что в Сторибруке Её называют Злой Королевой. И вряд ли бы понял почему, за что, если бы услышал. Это при том, что патологически не доверял взрослым вообще. Но сейчас ему было очень стыдно. Он бы мог сказать что-то типа "я сейчас же уйду, извините", но прекрасно знал, что в таких эпизодах в кино следует фраза "ха! никуда ты больше не пойдешь!", а потом смерть сразу или после мучительных пыток, да-да-да!.. Ох, он сам не понимал, верит ли в то, что хозяйка склепа, какой бы суровой она не казалась, станет его пытать. Или не верит... Он просто виновато опустил голову, покраснев, и замер в ожидании вердикта. Нет-нет, плакать он пока не собирался. Слезы надо поберечь на крайний случай. Да, он понимал, что, скорее всего ему достанется, и что в некотором роде это заслужил. Но надеялся, что хотя бы не слишком сильно... А потом чихнул от пыли чуть слышно. Или не от пыли? Тут не слабый такой сквозняк... "Если простудился, сам будешь виноват. Нечего на могильных камнях спать, идиот..." -корил он себя мысленно.

офф

простите за задержку. в следующий раз постараюсь не так долго копаться.

+1

5

Дети всегда занимали в ее сердце определенное место. Реджина всегда любила их и, что самое удивительное для такой личности как она, умела прекрасно с ними обращаться, но о том, чтобы самой завести ребенка женщина задумалась только лишь после того, как Зачарованный Лес, где она провела большую часть своей жизни, как и ее прошлая жизнь в качестве Злой Королевы, оказались вне досягаемости, а для большинства окружающих вовсе не существовали. К счастью, желание темноволосой оказалось не так уж и сложно воплотить в реальность, и она проявила себя как хорошая мать, о чем Реджина могла заявить без тени самодовольства и хвастовства.
И вот сейчас она обнаружила в своих владениях неизвестного мальчика, который, как создавалось у мэра ощущение, понятие не имел, кем является она, что было интересным, забавным и невероятным одновременно, ведь кто не знал ее? Не лично, конечно, но наслышаны об очаровательной натуре Реджины Миллс были все жители Сторибрука без исключений, если они, разумеется, не обитали в глубокой лесной чаще, до которой слухи и перешептывания попросту не доходили, да и в конце концов после снятия проклятия разве что мистер Голд не мечтал заставить ее заплатить за двадцать восемь лет забвения сполна, да и то лишь по той простой причине, что именно он создателем проклятия и выступал. Однако это представление могло быть всего лишь попыткой обвести ее вокруг пальца, уж Реджина на примере своей падчерицы знала о том, насколько бывает обманчива миловидная внешность и подкупающая искренность, и она попросту не могла позволить себе попасться на одну и ту же удочку во второй раз.
– Ну, я ведь и так спал, правда? – выглядел мальчик сонным и безобидным, что, впрочем, не помешало ему взломать замок, проникнуть внутрь и порыться в ее вещах. Последнее особенно не пришлось по душе Миллс, впрочем, кому понравится то, что в их вещах копаются, к тому же ценных, древних и зачастую еще и опасных? Женщине оставалось лишь удивляться тому, как он умудрился не активировать какой-нибудь артефакт, что было бы ему уроком, а ей бы обернулось лишней головной болью.
– Спал. – подтвердила Реджина, недовольно нахмурившись. – Но в неположенном месте. – ей хотелось поинтересоваться, почему нельзя было найти какой-нибудь пустующий дом, к счастью, их в городе было несколько, и уж точно помещение, где вся мебель хоть и была покрыта пылью, съестными припасами и не пахло, а нога человека не ступала годами, будет куда более подходящим местом для ночлега нежели кладбище, где обстановка явно не располагала для отдыха и расслабления.
– Простите, я просто не знал куда пойти и загулялся. А в приют идти не хочу, – ее сердце при этих словах болезненно сжалось. Реджина внимательно вглядывалась в лицо мальчика, гадая не врет ли он, чтобы расположить ее к себе, но после минутной борьбы с самой собой она все же пришла к выводу, что не стоит сомневаться в каждом слове каждого человека, хотя бы когда речь шла о ребенке, к тому же сироте. Но зато отпал вопрос о том, как родители могли довести до того, что их собственный сын ночует в подобном месте, впрочем, появился вопрос о том, как кто-то мог оставить своего ребенка. Некоторых вещей Реджине никогда не понять, к счастью или нет.
– А по полкам ты лазил в поисках одеяла и подушки? – Ее Величество, быть может, и прониклось сочувствием к нарушителю порядка, но об этом ему знать было необязательно, к тому так быстро, ничего толком не выяснив, она все же не могла отступиться. – Как тебя зовут и сколько тебе лет? – она, конечно, не помнила имена всех жителей наизусть, несмотря на то, что Сторибрук был не таким уж и большим городком, но его имя могло вызвать хоть какие-то воспоминания. На самом же деле Реджина предпочитала не напрягать себя такими мелочами как запоминание имен своих подданных, но зато своих врагов она знала прекрасно.
– Ты ведь понятия не имеешь, кто я, не так ли? – мэр Миллс склонила голову набок и с интересом посмотрела на мальчика. Это было удивительно и неожиданно, что кто-то не знал, кем она является, кем она была в другом мире, и что самое примечательное, что кто-то не взирал на нее со ставшими уже давно привычными ужасом, презрением или ненавистью, и это не могло не радовать Королеву. Признаться, она отвыкла от подобного отношения, но в тот же момент у нее возникал вопрос, по какой же причине ребенок смотрел на нее так, словно она попросту незнакомая женщина, которая недовольна тем, что в ее владения проник чужой, ведь за столько лет невозможно было не узнать о существовании мэра Миллс. В голове женщины сразу же появлялись самый разнообразные догадки, начиная с того, что ребенок ей попросту заговаривает зубы и заканчивая тем, что он не был жителем Сторибрук, являлся частью реального мира, а в городе оказался по чистой случайности.

+2

6

Что-то явно беспокоило женщину, и точно не только то, что в ее склепе кто-то ночевал и что-то искал. Было точно что-то еще. А помимо беспокойства еще, похоже, любопытство - оно прямо-таки искрилось в ее карих глазах. Хьюго робко поглядывал на нее и снова опускал голову. Вообще он давно не чувствовал перед кем-то настоящего смущения. Обычно это был его артистизм и хитрость. Он научился пользоваться своей мордашкой. Но сейчас...
– Спал. Но в неположенном месте.
Хьюго только развел руками. Ну а что тут еще ответить? Что мог, он уже придумал и сказал.
– А по полкам ты лазил в поисках одеяла и подушки?
Сказать "да" - скорее всего было бы самоубийством. Мальчик не знал, что делать и думать. С одной стороны, незнакомка злой не выглядела вообще, только раздраженной и уставшей, что ли. С другой - кто ж знает, какая она? Кабре видел ее впервые... Надо что-то ответить.
- Нет... мм, выключатель. Но не нашел, пришлось обойтись фонариком, - пробормотал мальчик, подняв голову и посмотрев на женщину открыто, уже не исподлобья.
– Как тебя зовут и сколько тебе лет? - спросила она.
Хью потупился. Но отступать уже было поздно.
- Хьюго. Меня зовут Хьюго Кабре. Мне двенадцать, - произнес он, шмыгнув носом. Насморк подбирался все ближе.
– Ты ведь понятия не имеешь, кто я, не так ли?
- Простите... да, не знаю.
Он опять опустил голову. "Вот я влип. Как последний идиот. Угораздило уснуть в склепе."
А вот правда - кто она? Может, стоит ей рассказать про орех? Питер же не говорил скрывать миссию вообще ото всех. Хотя нет... плохая идея. Но почему Питер не рассказал Хью о жителях города? Неужели он тоже не знает о здешних ничего? Как-то слабо верится. Разве что посчитал это не особо важным. Ээх, а он теперь в нелепом положении. Но он сам виноват. Как бы теперь выпутаться? И еще избежать того, чтобы всерьез заболеть. Хью сильно прикусил губу, почти до крови. А вдруг эта женщина - действительно страшный человек?..
Хьюго не особо читал сказки в детстве, или просто их почти не помнит. Никаких "Белоснежек", "Золушек". С папой они читали произведения Жюля Верна, истории о пиратах и Робине Гуде (о том, что благородный Разбойник с луком тоже может быть в городе, он не догадывался), но сказки про несчастных девушек, попавших под гнет мачех его никогда не интересовали. Прекрасным Принцем для современных местных Принцесс он тоже становиться не собирался, вся эта "розовая романтическая чепуха" ему ни к чему... В общем и целом, Хьюго Кабре понятия не имел ни о каких Злых Королевах и о том, что именно Злая Королева сейчас перед ним. И хотя вся эта ситуация его пугала, но ни настолько уж сильно... Может, пора начать бояться?..

Отредактировано Thief Tick-Tock (2014-12-10 12:10:03)

+1

7

– Нет... мм, выключатель. Но не нашел, пришлось обойтись фонариком, – темноволосая приподняла брови от удивления – более нелепого оправдания она вряд ли слышала – усмехнулась тому, как искренне и невинно прозвучало заявление, и предпочла закрыть этот вопрос, сделав вид, что поверила. В конце концов ей достаточно головной боли с воинственно настроенными гражданами, их нелепыми требованиями, отстраненностью Генри и отсутствием союзников, в последнем она, несомненно, была виновата сама, как и во всех остальных пунктах, но признаваться себе в этом она не собиралась, по крайней мере в этой жизни. Именно поэтому обременять свой вечер попытками выяснять правду она не собиралась, к тому же их разговор только начинался, и вряд ли ребенок способен прекрасно лгать и следить за каждым своих словом, чтобы ничем себя не выдать, поэтому со временем он скажет что-нибудь невпопад, позволит крупице истины быть озвученной, и тогда она узнает истинную причину его нахождения в ее склепе, если все же она отличается от того, в чем мальчик ее убеждал.
– Хьюго. Меня зовут Хьюго Кабре. Мне двенадцать, – ему всего двенадцать лет, на два года больше чем Генри, а он уже остался без родителей, хотя как показывала практика, в некоторых случаях лучше было остаться одним, тем не менее Реджина не без доли сострадания представила себе скитания Хьюго. В голове темноволосой промелькнула мысль о том, что бы случилось с ее сыном, если бы она тогда, десять лет назад, не решилась завести ребенка или все же приняла решение отказаться от него, как недолгое время хотела, о чем Реджина предпочитала не вспоминать и уж тем более никогда не собиралась делиться этой правдой с Генри. Она была несказанно рада тому, что ее сына жизнь не вынуждала искать себе приют на кладбище и где бы то ни было, и была бы ее воля и Хьюго избежал бы подобной участи.
– Простите... да, не знаю. – что же, в этом она была права, и ей было крайне интересно, как же он мог не знать ее. Быть может, проклятие было снято не со всем жителей Сторибрука? Нет, это невозможно, уж Эмма Свон постаралась испортить на совесть прекрасный мир забвения.
– Нечего шмыгать носом. – недовольно заметила Миллс, после чего достала льняной носовой платок с витиеватой буквой «R» в уголке и протянула мальчику. – Реджина Миллс. – женщина предпочла избежать упоминания о том, что она является мэром этого города, как и то, что ее некогда величали Злой Королевой, разумно рассудив, что ее положение сейчас вряд ли сыграет ей на руку – кто знает, какие секреты хранит ребенок, и по чьей наводке оказался именно в ее склепе. Конечно, она все же склонилась к мысли о том, что Хьюго оказался здесь по чистой случайности, однако она не прожила бы так долго, не добилась бы столько всего и не забралась бы так высоко, если бы верила каждому и верила в совпадения. – Приятно познакомиться, Хьюго. – она улыбнулась уголками губ и на этот раз улыбка даже была искренней.
– Итак, обо мне ты ничего не знаешь, а об этом городе и его жителях? – таким образом Реджина пыталась узнать имеет ли мальчик понятие о том, что Сторибрук населяли сказочные герои, впрочем, по логике он сам должен им являться, о чем уже прекрасно об этом помнил, но он не подозревал, что она была Злой Королевой, а значит эта версия отпадала. Так кто же такой Хьюго Кабре? – И что ты делаешь в Сторибруке? Ты же здесь оказался недавно, верно? – с напускным безразличием, словно она интересовалась о том, нравится ли ему лепнина на потолке, спросила мэр Миллс. Ей приходилось задавать столько вопросов и вытягивать из ребенка информацию чуть ли не щипцами, словно они были на допросе. Генри имел свойство болтать без умолку, особенно когда дело касалось его любимых комиксов, однако в случае с Хьюго дела обстояли иначе, и как могла догадываться Реджина, отсутствие родителей и необходимость заботиться о себе самом к болтливости не располагали, но, к счастью, упорства ей было никогда не занимать.
По тем кусочкам информации, что она успела получить от Хьюго, пазл, конечно, сложить невозможно, во всяком случае пока, но чутье подсказывало Королеве, что ее новый знакомый не переместился из Зачарованного Леса в реальный мир много лет тому назад, она вовсе была склонна думать, что он к миру, что большая часть населения этой планеты привыкла считать вымышленным, никакого отношения не имеет, но тогда кто же он и что ему здесь нужно? Если в склепе он оказался по стечению обстоятельства, то в Сторибрук его привела жизненная дорого явно неспроста, и уж в подобное совпадение Ее Величество не поверит никогда, и разумные доводы вроде того, что перед ней невинный ребенок, а не хитроумный злодей, не смогут разубедить Реджину.

Отредактировано Regina Mills (2014-12-13 04:33:12)

+1

8

Похоже, эта... кхм, царственная - очень царственная особа - собралась его разговорить. "Хотел пожелать удачи с сарказмом - но что-то мне подсказывает, что не стоит. А то как бы мне уже удача скоро пригодится, чует мое сердце," - подумал мальчик. Что-то в ней было очень пугающим. Она так ходила вокруг да около того, что он не знает, кто она - что в конце концов, Хьюго задумался. А не палач ли она или колдунья какая? По правда сказать, он плохо помнил сказки и их персонажей. А сей факт, конечно же, чреват некоторыми проблемами. "Надо было получше расспросить Питера о местных! А если она меня убьет?" - Хьюго начал особенно нервничать.
– Нечего шмыгать носом.
Сказав это, женщина дала мальчику носовой платок. Тик-Так довольно-таки смутился. Он - чумазый, лохматый неряха, шатающийся по городу, спящий где попало, и вот еще - в морге. А ему дают белоснежный платок. На лоскутке ткани были вышиты буквы "Р. М.". Потупив взгляд и нервно теребя платок, мальчишка перестал шмыгать носом, но не знал, что бы сделать с платком.
- Реджина Миллс.
Когда она представилась, Хьюго вспомнил, что слышал в городе это имя. Кажется, кто-то говорил, что эта женщина - местный мэр. Но вот называл ли ее кто-то сказочным именем - Хью не помнил.
- Спас... спасибо, - мальчик смущенно протянул назад скомканный немного, но вполне чистый платок, которым так и не решился вытереться, и неуверенно взглянул на хозяйку склепа и платка.
– Приятно познакомиться, Хьюго.
Она даже чуть улыбнулась, и кажется, вполне дружелюбно. Воришка Тик-Так моргнул пару раз удивленно и тоже улыбнулся в ответ. Абсолютно по-простецки. "Да ну, не может она быть убийцей!" - тут же подумал он вдруг. Наивный. И несмотря на то, что матери у него никогда не было, и он часто считал, что по сути наверно не знает, что такое настоящая мать и какой она должна быть, ему казалось, что эта женщина, если ее узнать поближе, вполне подходит под описание идеальной матери... Странное чувство. Но его к ней безумно сильно тянуло.
– Итак, обо мне ты ничего не знаешь, а об этом городе и его жителях? - она явно хитрила, но он либо не понимал, либо не хотел верить, что из него просто вытягивают сведения. Он уже был слишком околдован, - нет, не в прямом смысле настоящим волшебством, а... просто... как если "романтически" выражаться. Поэтически... И потому он уже верил ей и считал, что ничего плохого она ему делать не станет.
- Я попал сюда недавно совсем, с Питером Пэном. Он узнал про этот город, что тут живут сказочные герои - и решил его исследовать, - ну, почему он вдруг соврал - он сам не понимал... И даже как-то не особо соображал уже, что болтает. Меня он взял с собой... Чтобы быстрее собрать побольше информации. Вот. А потом мы улетим обратно на Неверлэнд.
Смешно, но в этот момент выражение лица его было настолько... как бы выразиться - в общем, глуповатым, зато открытым - скорее всего, потому что он просто сам вдруг напрочь забыл причину их с Питером путешествия сюда и посему сам безоговорочно верил в бред, который наболтал.

офф

прошу прощения за огромную задержку, Ваше Величество.

+1

9

– Спас... спасибо, – манерам он был обучен, что уже было существенным плюсом.
– Оставь себе. – Реджина не стало уточнять, что у нее платков предостаточно, а мальчику он будет явно нужнее чем ей – женщина догадывалась, что у него нет семи чемоданов, наполненных одеждой и прочими личными вещами, а вот она на нужду не жаловалась.
Если что-то и могло растопить заледеневшее многие годы назад сердце Ее Величества, так это детская улыбка. По всей видимости, Хьюго начинал понемногу проникаться симпатией к ней, чему в глубине души Реджина была рада, хоть и не призналась бы себе в этом, как и не призналась бы в том, что ей не хотелось, чтобы этот ребенок узнал о ее сказочной личности, ведь даже если он не пересекался с ней в Зачарованном Лесу или по некоему стечению обстоятельств понятие не имел о ее существовании, то приставка «Злая» в ее титуле, определенно, натолкнет его на неприятный вывод, и мальчик вероятнее всего разочаруется в ней. Впрочем, они знакомы всего каких-то полчаса, и вероятнее всего их дороги больше не пересекутся, так что нечего переживать.
– Я попал сюда недавно совсем, с Питером Пэном. Он узнал про этот город, что тут живут сказочные герои - и решил его исследовать. Меня он взял с собой... Чтобы быстрее собрать побольше информации. Вот. А потом мы улетим обратно на Неверлэнд. – Питер Пэн? Лицо Реджины на долю секунды приобрело удивленное выражение. Вот уж точно чье имя она ждала услышать и тот, кого она не ждала увидеть здесь в Сторибруке, ее городе, впрочем, он всего лишь ребенок, который не хотел становиться взрослым. Отчасти она его даже понимала, ведь от детей никто ничего не ждет особенного, не возлагает на их плечи плечи непосильный груз, они не ведают о проблемах и горестях и живут в собственное удовольствие, однако мэр Миллс, если поразмыслить, не согласилась бы на подобную участь. Она не верила в то, что Пэн оказался здесь, как турист, жаждущий посмотреть на красоты штата Мэн, уж она, как человек проживший здесь целых двадцать восемь лет, знала, что городок не мог похвастаться особыми достопримечательностями, как и красивыми пейзажами, особенно если сравнивать с Зачарованным Лесом.
– Исследовать? – переспросила темноволосая, хоть и прекрасно расслышала своего собеседника. Она не слишком любила незваных гостей – сколько бы раз черту города Сторибрук не пересекало новое лицо, столько раз возникали проблемы, к тому же от мальчишки из Неверлэнда, вероятно притащившего с собой свою маленькую армию, ничего хорошего ждать не приходилось. В голове Миллс крутилось множество вопросов, начиная с того, каким образом он попал в реальный мир, и заканчивая тем, что ему нужно здесь в ее городе, в ее владениях. Реджина не любила гостей в принципе, а незваных тем более. – Питер прихватил только тебя или кто-то еще ему помогает? – она продолжала придерживаться тона, который никоим образом не выдавал ее интереса к разговору, а на деле же она прикидывала, стоит ли относить гостей из страны, где детство не кончается никогда, к списку недругов. Разумеется, они были всего лишь детьми, однако детьми, прожившими многие десятки лет, если не сотни, и научившиеся выживать в одиночку, да и Белоснежка, как хорошо помнила Королева, была всего лишь невинным ребенком, а ее действия принесли столько боли страдания.
– Позволь поинтересоваться, какой у тебя был план? Когда ты проснулся бы здесь завтра утром. – Реджина оглядела склеп. – На следующую ночь ты бы снова пришел сюда? Это не совсем подходящее место для ребенка, да и вообще для кого-либо, честно говоря. – несколько секунд она внимательно рассматривала мальчика, взвешивая решение и раздумывая, насколько она пожалеет о нем уже завтра, но в любом случае она уже знала, что сделает дальше или вернее что предложит. – Как ты посмотришь на то, чтобы провести эту ночь не здесь, а у меня дома? К счастью, дом большой, и место в нем тебе найдется. – на долю секунды сердце мэра сжалось – она вспомнила о том, что комната Генри пустует уже который день, но что она могла поделать, когда его окружают столь прекрасные люди, как Белоснежка, принц Чарминг и их ненаглядная дочь? В его книжке они всегда будут героями, а она злодеем. – Другого достойного пристанища я тебе предложить не могу, а здесь ты остаться никак не можешь по многим причинам. – и довольна низкая температура, и наличие сильных артефактов были среди них. Что удивительно Злая Королева предлагала помощь ребенку не столько из каких-то корыстных побуждений и желания вытянуть из него правду, сколько из беспокойства за его сохранность, по всей видимости, крупицы доброты и благородства остались даже в ней. – Ну так что, что скажешь, Хьюго? – она не стала ничего упоминать о том, что она будучи мэром города, должна была урегулировать проблему с беспризорным ребенком на улицах, к тому же ее должностные обязанности сейчас были не при чем.

+2

10

– Исследовать? - переспросила женщина удивленно.
- Ну да... Новые миры это очень интересно, разве нет?.. Питеру надоело сидеть на одном острове, он хочет приключений, - протараторил Хьюго, все ближе подходя доверчиво к Реджине. И тут он раскрыл по глупости главный секрет: - А еще он ищет волшебный орех. Питер огорчен тем, как взрослые относятся иногда к детям. Он верит, что с помощью магии, таящейся в Кракатуке сможет изменить мир, сделать его лучше для Потерянных Мальчиков...
Хьюго замолк ненадолго, но вовсе не потому, что понял, что он разболтал. Нет. Он поверил, что раз эта женщина, несмотря на строгий тон вначале их беседы, не надавала ему по ушам, то она очень любит детей (можно сказать, что он совсем не ошибался), а значит, если что - поможет Кабре найти волшебный орех для его друга. Наивный...
– Питер прихватил только тебя или кто-то еще ему помогает? - задала она еще один вопрос.
Хьюго, открыто глядя в лицо Реджины, проговорил, забыв все заветы Пэна - не рассказывать ничего взрослым ("они всегда все портят детям!"):
- Еще он взял с собой Венди Дарлинг. Но ее он взял скорее чтобы выгулять, так скажем. Из нее не очень хороший помощник. Хороший человек, но помощник так себе. Она слишком леди. Она не станет забираться на деревья или еще куда, если там грязно. И вообще слишком правильная девочка. Не знаю почему, но она считает, что Питер хочет сделать что-то нехорошее... Но она просто не понимает всей важности его миссии. И не понимает, каково это - быть настоящим Потерянным. Быть Потерянным - значит, никому не нужным, ребенком, которого считают ошибкой. Девочки не бывают ошибкой. Они всегда слишком воспитаны, потому их не ругают, как мальчиков, за любую мелочь...
Он забыл, он доверился целиком. Чего с ним не было уже очень давно. И уж тем более, сам не понимал, откуда у него стереотип о том, что к девочкам всегда относятся лучше. Разве что смутно припоминал, как кто-то из Потерянных рассказывал ему, что у него была младшая сестра, та еще маленькая бестия, которая всегда все валила на него, и родители не понимали, кто пакостил на самом деле...
– Позволь поинтересоваться, какой у тебя был план? Когда ты проснулся бы здесь завтра утром. На следующую ночь ты бы снова пришел сюда? Это не совсем подходящее место для ребенка, да и вообще для кого-либо, честно говоря, - продолжала Реджина беседу.
Хьюго пожал плечами и ответил абсолютно честно, как и на все вопросы до этого:
- Я бы проснулся и ушел, закрыв замок снова отмычкой. Нет, не думаю, что я бы вернулся сюда. В городе, хоть он не такой большой, как Париж, хватает маленьких заброшенных домиков. Вряд ли бы я стал опять ночевать в склепе. Я сам не понял, как меня и сегодня-то сюда занесло. Просто устал за день после прогулки, а когда стемнело, мне не хотелось идти обратно к тому домику, где ночевал до этого. Прошу простить за подобный глупый поступок.
– Как ты посмотришь на то, чтобы провести эту ночь не здесь, а у меня дома? К счастью, дом большой, и место в нем тебе найдется. Другого достойного пристанища я тебе предложить не могу, а здесь ты остаться никак не можешь по многим причинам.  Ну так что, что скажешь, Хьюго? - вдруг предложила она. Хьюго опешил, сердце забилось в более быстром темпе. Вот уж чего он не ожидал, так это приглашения в дом. Он смутился, покраснел и опустил глаза к полу. Потом снова поднял взгляд. Реджина оглядывала пространство склепа, потом снова посмотрела на мальчишку, видимо, ожидая ответа. Что-то печальное было в ее взгляде. Хью подумал тут же, что, должно быть, у нее был свой ребенок и с ним что-то случилось. Или же он сбежал из-за какой-то ерунды. Хьюго знал более или менее всех Потерянных, но понимал далеко не каждого: были те, которым с родителями было очень плохо. А были и те, которые пошли на звук дудочки Пэна из-за того, что им отказали в каком-то капризе. Дети бывают очень избалованы - сколько некоторым из них ни дашь, им всего мало. И когда они вырастают, то с каждым годом становятся все хуже. С детства они упиваются жалостью к себе. Даже если живут в роскоши, стоит родителям дать меньше конфет, чем обычно, они сразу "бедные, несчастные и обделенные". Кабре презирал таких, он видел парочку бывших принцев среди Потерянных. И кто они теперь? Грязные ободранные дикари. Они не чувствуют своей свободы, как те дети, которые всерьез при прежней жизни содержались в действительно плохих условиях. Эти бывшие принцы продолжают ныть и жаловаться на неудобства, драться с другими. Они жестоки и ехидны, ядовиты. Но в каждом стаде своя паршивая овца, иногда и не одна. Ничего не поделать... И почему-то Хьюго заранее решил, что если у Реджины и есть ребенок, то он видимо такой же Принц, который еще ничего толком в жизни не понимает. И переубедить теперь Тик-Така будет сложно...
- К вам?.. Домой? - наконец, смог проговорить он. - Ну, если только на остаток ночи... мне как-то неловко... Спасибо. Меня уже очень давно никто никуда не приглашал, я совсем забыл как себя вести... - Хьюго еще больше покраснел и снова уставился в пол, ковыряя его носком ботинка смущенно.

+1

11

– Ну да... Новые миры это очень интересно, разве нет?.. Питеру надоело сидеть на одном острове, он хочет приключений, – Реджина едва сдержалась от усмешки, услышав, что Питер Пэн жаждет приключений. Сколько десятилетий насчитывает его истинный возраст? Или стоит сказать столетий? В любом случае женщина была почти уверена в том, что лидер потерянных мальчишек пережил столько приключений, что хватит на несколько жизней с лихвой.
– Крайне интересно, не могу поспорить. – согласилась темноволосая – она прекрасно помнила то, каким ей в первое время казался Сторибрук и то, какой удивительной и непривычной была жизнь в мире без магии, но женщина сильно сомневалась, что Питер Пэн со своими приспешниками оказался здесь лишь для того, чтобы полюбоваться видами штата Мэн.
– А еще он ищет волшебный орех. Питер огорчен тем, как взрослые относятся иногда к детям. Он верит, что с помощью магии, таящейся в Кракатуке сможет изменить мир, сделать его лучше для Потерянных Мальчиков... – мэр Миллс замерла на долю секунды, будучи не уверенной в том, что она не ослышалась. Кажется, она что-то слышала об орехе с невиданной силой от кого-то из придворных или, может быть, пленников, впрочем, в тот момент ее слишком интересовала месть Белоснежке, чтобы придавать значение болтовне своих подданных, однако спустя столько лет выясняется, что то был не живописный миф, призванный развлечь и заинтересовать Ее Величество. Что же, это было интересно, ее новый знакомый мог быть полезен, о чем он сам, по всей видимости, даже не подозревал. Реджина имела сполна власти и могущества на протяжении большей части своей жизни, однако в последнее время, после снятия проклятия, ее позиция пошатнулась, и ее было необходимо укрепить, в чем Кракатук мог ей поспособствовать.
– У Питера Пэна, определенно, далеко идущие планы, он сильно продвинулся в поисках этого ореха? – светским тоном поинтересовалась Королева, словно ей нет особенного дела. Ее новый знакомый оказался находкой, знал планы Пэна, да еще и начал доверять ей, что не могло не радовать, ведь в голове женщины уже начинал формироваться план того, как можно было бы использовать орех себе на пользу. Нужно было только выяснить его силу и, конечно, местонахождения. Если бы Реджина верила в судьбу, то сочла бы свое столкновение с Хьюго Кабре не простым совпадением, а жестом со стороны Фортуны, которая наконец решила ей улыбнуться, но темноволосая в подобные вещи не верила и считала, что каждый является творцом собственной судьбы.
– Еще он взял с собой Венди Дарлинг. Но ее он взял скорее чтобы выгулять, так скажем. Из нее не очень хороший помощник. Хороший человек, но помощник так себе. Она слишком леди. Она не станет забираться на деревья или еще куда, если там грязно. И вообще слишком правильная девочка. Не знаю почему, но она считает, что Питер хочет сделать что-то нехорошее... Но она просто не понимает всей важности его миссии. И не понимает, каково это - быть настоящим Потерянным. Быть Потерянным - значит, никому не нужным, ребенком, которого считают ошибкой. Девочки не бывают ошибкой. Они всегда слишком воспитаны, потому их не ругают, как мальчиков, за любую мелочь... – женщина слушала с интересом, но не перебивала.
– Не стану говорить, что знаю, что такое быть Потерянной, – мягким тоном начала Реджина, тяжко вздохнула и продолжила. – Но ты не прав, считая, что девочек не ругают. – темноволосая предпочла не добавлять, что выросла под присмотром женщины, которая ругала ее за любую мелочь вроде того, что Реджина перепутала вилку для салата с вилкой для рыбы, потому что отвлеклась на разговор. Определенно, жизнь с Корой была не из легких, но все же у нее был дом и хотя бы один искренне любящий ее родитель, но, с другой стороны, мать нельзя было винить за отчужденность и холодность, в конце концов у нее буквально не было сердца. Женщина могла лишь представлять, какого было Хьюго, да и любому другому оставленному на волю судьбы ребенку, и сердце ее при этих мыслях в который раз сжалось, казалось бы, она только познакомилась с ребенком, а уже испытывала гнев по отношению к его родителям и сочувствие по отношению к самому Хьюго. – Моя мать была, скажем так, не слишком мягкой в вопросах воспитания, она всегда хотела лучшего для меня, несмотря на то, что я хотела совсем иного. – Реджина печально улыбнулась и отвела взгляд. Ответила ли она откровенностью на откровенность, чтобы установить более прочную связь с Хьюго из желания узнать еще больше о планах Пэна или же просто из человеческого желания хоть как-то облегчить чужие страдания? Скорее всего свою роль сыграли оба аспекта, в конце концов Реджина оставалась Злой Королевой, но при этом она еще была и матерью.
– Я бы проснулся и ушел, закрыв замок снова отмычкой. Нет, не думаю, что я бы вернулся сюда. В городе, хоть он не такой большой, как Париж, хватает маленьких заброшенных домиков. Вряд ли бы я стал опять ночевать в склепе. Я сам не понял, как меня и сегодня-то сюда занесло. Просто устал за день после прогулки, а когда стемнело, мне не хотелось идти обратно к тому домику, где ночевал до этого. Прошу простить за подобный глупый поступок.
– Ты вырос в Париже? – темноволосая сдержала себя и поинтересовалась, каким образом Хьюго умудрился оказаться в Неверлэнде, впрочем, Питер Пэн забирал детей по всему миру на протяжении далеко не одного года. – Все в порядке. – Реджина удивила этими словами даже саму себя, она действительно больше не злилась, поскольку в голове у нее сформировался образ мальчика, и теперь она понимала, что он по-хорошему оказался в ее склепе не по своей воле. – Просто знай, что подобные места могут хранить множество тайн и опасностей, нужно быть осторожнее. – мэр в большей степени беспокоилась за ребенка, прекрасно зная, что вряд ли он сможет нанести собранным ею артефактам реальный вред, а вот они ему запросто.
– К вам?.. Домой? Ну, если только на остаток ночи... мне как-то неловко... Спасибо. Меня уже очень давно никто никуда не приглашал, я совсем забыл как себя вести...– темноволосая видит то, как Хьюго смущается от ее предложения и явно не знает, как себя вести.
– Да, ко мне домой. Он находится неподалеку отсюда, всего в десяти минутах ходьбы. – впрочем, в таком небольшом городке как Сторибрук все находилось в шаговой доступности друг от друга. – Ничего страшного, все самое ценное ты уже видел. И там уж точно безопаснее чем здесь. – мэр Миллс не уточнила то, сколько разнообразных артефактов, старинных фолиантов и зелий покоилось на полках ее сокровищницы. Наверное, стоит задуматься о том, чтобы наложить защитное заклинание, оно не требовалось, пока никто в городе не помнил о своем сказочном прошлом, да и после, ведь мало кто знал о том, что склеп принадлежит Реджине, да и мало кто рискнул в него проникнуть. Но, как выясняется, кто-нибудь мог проникнуть не со злым умыслом, так что лучше было обезопасить свое имущество.
– Итак, Хьюго, ты готов? – с ободряющей улыбкой поинтересовалась Реджина. – Кажется, у меня осталось немного лазаньи, которой я тебя с радостью угощу. – на самом деле у нее осталась она вся – Миллс приготовила ее в надежде на то, что заглянет Генри, да и готовка ее всегда успокаивала.

+1

12

- Ты вырос в Париже? - спросила Реджина, похоже, удивленная этим. Хьюго смутился немного вновь но все же ответил:
- Эммм... да... что ж, вам повезло,  что у вас была мама. Это не мой случай, - он грустно улыбнулся и опустил на миг взгляд к полу. - Я родился в Париже в прошлом веке, да-да. К сожалению,  моя мама умерла во время родов, или может чуть позже. В общем, я ее совершенно не помню.  Меня воспитывал отец, и он очень старался и он был очень хорошим. Но когда мне было десять... он тоже умер, - голос Хьюго дрогнул, и он до крови прикусил губу. Даже сейчас,  спустя столько лет, вспоминая отца, он жутко волновался и не мог о нем говорить спокойно. Собравшись с духом, Кабре продолжил: - Меня к себе забрал папин брат, дядя Клод. Они оба были часовщиками и меня учили обращаться с часами - чинить,  чистить... в общем,  он меня забрал,  а собственного настоящего жилья у него не было - он обитал на железнодорожном вокзале, в служебном помещении и каждый день,  дважды,  заводил часы. Все двадцать семь... или двадцать восемь вокальных часов. И меня научил. Дядя был жутким алкоголиком, не знаю,  была ли у него когда-то жена и дети... в общем целый год я жил под тумаками, обзывательствами и делал его работу, а он пропадал по нескольку дней и где-то пьянствовал. А затем пропал. Думаю,  я мог бы сойти с ума - в своей этой башне, боясь выйти чтобы меня не загребли в приют. Нет,  я выходил,  конечно - к своему стыду признаюсь, что воровал молоко и круассаны в вокзальном кафе порой - когда от объедков из мусорки становилось уж совсем тошно. А еще крал детали из лавки игрушек. Ее хозяином был старик. Сердитый и грустный... мм... дело в том что незадолго до смерти папа нашел у себя на работе в музее, в запаснике, механическую железную куклу. Это был шедевр... но он был  сломан. Мы с папой пытались починить, а потом мне пришлось делать это в одиночку. В такие моменты я ощущал будто бы присутствие папы.... наверное глупо и сопливо звучит из уст мальчишки, но мне все равно. В общем однажды старик поймал меня за руку и потребовал вывернуть карманы, отобрал блокнот  с папиными схемами и сказал что сожжет его... и на следующий день даже отдал мне платок с пеплом. Все было кончено, как мне показалось в тот момент. Но нет. Его крестница сказала, что ее дедушка обманул меня и вообще был странно расстроен этим блокнотом.... в общем, постепенно мы с ней - ее звали Изабель - узнали его тайну и она была волшебной. Ну не в буквалтном смысле,  но все-таки. Он был когда-то великим режиссером, он один из первых начал снимать киноистории с сюжетом, вручную с женой красил кадры на пленке! - Хьюго совсем забылся,  рассказываая малознакомому человеку свою историю,  но сейчас его было не остановить. И в его глазах, несмотря на все прежние обиды на Мельесов, не смотря на непонятно откуда взявшиеся слезы, был неописуемый восторг. Он все же был ребенком своей эпохи - времени,  когда кино только входило в молу и потому было действительно своего рода волшебством. У него перехватило дыхание и дрожал голос и руки сжались в кулаки. - Но потом была первая мировая война и он уже со своим искусством никому не был нужен. Оказалось,  тот механизм,  который я пытался починить создал этот человек. Он думал, что больше ничего не осталось из его трудов. Декорации он сам сжег, а пленки продал и их переработали на каблуки для туфель. Итак, тем не менее, мы с Изабель и еще одним человеком вернули Папе Жоржу популярность и признание, уважение общества. Мельесы приняли меня в свою семью. Казалось бы - счастливый конец,  но как бы не так. Пропали какие-то старые часы,  и в воровстве обвинили меня, по старой памяти. Но ведь уже вовсе не нужно было воровать!.. однако на меня жали, жали, и я в конце концов сбежал. Снова жил на вокзале в башне. Прочел книгу про Питера Пэна и поверил в него. И однажды Тень пришла за мной и увезла на Неверлэнд. Вот так я там оказался, - Хьюго вздохнул,  кусая губы и вытирая лицо. Они несколько минут провели в молчании.
- А? Ах да, готов. Если вы все еще готовы, после этой истории принять меня в... в гостях.
Он теперь жутко смущался от того, что так разоткровенничался. А еще боялся что после того как он сам рассказал, что когда-то был воришкой (был? Он сейчас как раз и есть вор. Больше чем когда-либо), то Реджина тоже в нем разочаруется. Вор, да еще у нее в склеп залез и спал там. Кто такому доверится? Ремень по нему плачет, как наверное сказали бы многие взрослые, узнав о его грешках. Правда,  не сказать, что Хьюго можно напугать ремнем. Осуждение всегда било по нему куда сильнее.
Хьюго теперь не знал, что ему делать,  так что стоял и сверлил взглядом пол, боясь посмотреть Реджине в глаза. А становилось все холоднее,  особенно потому что он позволил себе слезы,  не супел их остановить.  А когда плачешь, потом всегда холодно. И он дрожал. А голова - он только сейчас заметил,  хотя головная боль началась уже с полчаса назад - гудела. Словно металическая коробка, в которую заперли жука, и он теперь долбится в стенки изнутри.

Отредактировано Thief Tick-Tock (2015-09-04 20:12:52)

+2

13

Реджина постепенно забывала о том, что получасом раннее обнаружила этого мальчика в своих владениях и настроена была не слишком дружелюбно, как и о том, что она планировала вытянуть у него сведения о Питере Пэна и его планах касательно ее города. Даже злость, обида и желание отомстить Белоснежке и ее дочери отступали перед тем сочувствием, что женщина сейчас испытывала к ребенку. Она не могла сказать, что ее история ее жизни отличалась счастливыми моментами – Кора всегда отличалась жесткой манерой воспитания – однако у Реджины была крыша над головой, более того она жила во дворце, никогда не знала нужды и у нее был заботливый и любящий отец, который всеми силами старался скрасить жесткость матери. Сейчас Реджина была совершенно одна против всего мира, однако она была достаточно взрослой, когда лишилась сначала отца, а затем и матери, даже Дэниэл погиб, когда темноволосой было почти двадцать лет, а никак не десять, как Хьюго. Она даже представить боялась, как бы повернулась ее жизнь, окажись она в подобной ситуации.
Мэр Миллс спокойно слушала рассказ мальчика, не предпринимая попыток перебить его, хоть у нее и возник вопрос о том, почему Хьюго сказал, что ему двенадцать лет, если он родился еще в первой половина двадцатого века, но в скором времени стало ясно, что всему причина Питер Пэн, Неверлэнд и никогда не стареющие дети. Интересно, сколько там мальчиков? И многие ли из них жалеют о своем решение убежать от взрослых, от проблем, от реальности в конце концов и навечно остаться подростками? Несмотря на все невзгоды, несмотря даже на то, что сейчас Реджина находилась в крайне незавидном положении, она тем не менее не хотела бы навечно остаться девочкой, да и вряд ли пожелала бы кому-то подобной участи, хоть и вечная жизнь вкупе с молодостью звучали весьма привлекательно. Но не ей ли не знать, что привлекательные сделки на деле оказываются контрактом, в уплату которого потребуется душа.
Она не стала интересоваться, сколько же лет ее новый знакомый провел на острове, где детство никогда не заканчивается, решив, что нечего ему травить душу, к тому же она сама могла догадаться, что прошло по крайней мере пятьдесят лет. Мэр Миллс провела в Сторибруке три десятка лет и могла с уверенностью сказать, что через некоторое время все дни слились в один, а былая радость, вызванная страданиями драгоценной падчерицы, уже была не так сильна, отчасти темноволосая даже скучала по тем временам, когда устраивала охоту на Белоснежку в Зачарованном Лесу – тогда у нее была цель, была причина, ради которой стоило вставать по утрам. Возможно, она могла бы быть благодарной Эмме Свон за то, что та внесла разнообразие в жизнь мэра, однако светловолосая принесла одни проблему и трудности в первую очередь в общении Реджины и Генри.
– Хьюго, мне так жаль. – Реджина не отдавала себе отчета в произнесенных ею словах, впрочем, даже сказав их вслух она не стала жалеть о собственной поспешности, ей было жаль лишь то, что она не могла выразить то, как искренне сочувствовала мальчику и как теперь хотела, чтобы его жизнь после многих лет страданий наконец наладилась. Темноволосая умела хорошо выражать негативные эмоции, а вот с сочувствием и состраданием у нее было сложнее, она слишком долго концентрировалась на плохом, слишком отчаялась. – Готова, твоя честность говорит исключительно в твою пользу. – женщина улыбнулась, пускай, и не ослепительно, однако искренне, хоть и немного грустно. Ей потребуется еще некоторое время, чтобы осмыслить рассказ Хьюго и понять, что же делать дальше, в конце концов она не могла позволить ему отправиться обратно в Неверлэнд, но с другой стороны, кто она такая, чтобы что-то запрещать чужому ребенку? Особенно памятуя о том, что ее собственный сын с ее мнением не особенно-то и считался, впрочем, в этом есть вина и Реджины.
В какой-то мере было забавно осознавать, что единственный человек, который и представления не имел о том, что она Злая Королева, и от нее стоило держаться подальше, являлся двенадцатилетним мальчиком, оставшимся без родителей, крова и надежды на светлое будущее. Наверное, стоило рассказать ему об ее истинной личности, ведь рано или поздно, а учитывая размеры Сторибрука вероятнее первое, он узнает о том, что некогда она являлась жестокой правительницей Зачарованного Леса и нельзя сказать, что с тех пор Реджина сильно смягчилась. Но стоит отдать ей должное – она преображалась рядом с детьми вопреки тому, что после знакомства с Белоснежкой зареклась доверять кому-либо, в частности детям, но то было давно.
Реджина с минуту наблюдала за тем, как мальчик плакал и дрожал, мысленно борясь с самой собой и отчаянно желая хотя бы на мгновение опустить те барьеры, что она годами воздвигала вокруг себя, не подпуская к себе никого и не позволяя увидеть себя с лучшей стороны. Ей куда проще было прятаться под личиной Злой Королевы – помнится, когда Белоснежка окрестила ее подобным образом, Реджина даже испытала своего рода облегчения, словно теперь могла без зазрения совести творить все, что ей заблагорассудится, ведь от нее с тех пор ровным счетом никто ничего путного и не ждал.
Темноволосая после колебаний, как показалось ей, занявших вечность, сделала шаг к Хьюго и обняла его. Этот жест был продиктован желанием утешить ребенка, несмотря на то, что этот самый ребенок оказался в ее владениях без ее на то разрешения, но в этот момент женщину это волновало меньше всего.
– Все это позади, осталось в прошлом, нужно это отпустить и постараться жить дальше. – было бы чудесно, если бы Реджина сама прислушивалась к своим советам, ведь говорила она от чистого сердца, и какая-то часть ее понимала, что ей самой в первую очередь нужно так поступить. – Ты неважно выглядишь, думаю, тебе нужно поесть и выпить горячего чая, тогда тебе станет получше. – сказала темноволосая, выпуская Хьюго из своих объятий и окидывая его обеспокоенным взглядом.

+1


Вы здесь » ONCE UPON A TIME ❖ SHADES OF NIGHT » СТОРИБРУК » Эпизод 2.3 – Well, well, well. What do we have here?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC