Фан-арт
Дневники
Акции
Канон
Новости
Сюжет
Правила
Профессии
Внешности
Сказки
В Зачарованном Лесу персонажи сказок готовятся к войне. Снежная Королева и Кромешник захватывают все новые и новые территории, погружая их в холод и мрак, а повстанцы всеми силами пытаются помешать злодеям. Эльза, введенная в заблуждение, думает, что ее тетушка - Снежная Королева - освобождает Зачарованный Лес от зла, но Дроссельмейер разубеждает ее и рассказывает правду. Присоединится ли она к повстанцам? Или отправится искать сестру и ее новоиспеченного жениха - Ханса? Дроссельмейер и Зубная Фея с помощью Айлин отправляют в Сторибрук вещь, служащую порталом в их мир, в надежде отправить к себе Спасительницу.
В Сторибруке обнаруживается предмет, содержащий в себе могущественную магию - орех Кракатук, за которым давно охотятся многие персонажи сказок. Кракатук попадает к Урсуле, с помощью него колдунья хочет уничтожить Ротбарта. И не она одна - Одетта рассказывает жителям Сторибрука про волшебное озеро, спрятанное под театром, которое можно использовать, как портал, чтобы отправиться домой. А Реджина пытается вернуть Генри всеми возможными способами...
Вверх
Вниз

ONCE UPON A TIME ❖ SHADES OF NIGHT

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ONCE UPON A TIME ❖ SHADES OF NIGHT » УЗЕЛКИ НА ПАМЯТЬ » Когда занавес прошлого падает и... бьет по голове...


Когда занавес прошлого падает и... бьет по голове...

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://33.media.tumblr.com/6f201bb4dd83bb69d299d743862c53b2/tumblr_inline_miz5bhntZA1qz4rgp.gif
Когда занавес прошлого падает и... бьет по голове - встань по другую сторону и начни новый спектакль.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

МЕСТО И ВРЕМЯ: Реальный мир, Париж, 1931 г., затем Неверлэнд;

УЧАСТНИКИ: Изабель и Хьюго ;

О П И С А Н И Е
Только, казалось бы, наступил недавно хэппи энд... но тут пропадает дорогая Мельесам безделушка, и в итоге все, конечно, обвиняют Хьюго. Никто бы и не подумал, что его мог подставить Король Потерянных, чтобы заполучить как дорогую желанную игрушку... А пока мальчишке приходится каждый день выслушивать упреки даже от названной сестры, к которой иногда питает не совсем братские, но очень теплые чувства...

+1

2

https://31.media.tumblr.com/804a7bd5c2ea64175d4f26ed7619da74/tumblr_n3fdpiSDeD1s7greho10_r1_250.gif
let the dreams flood in

Во мне поселилось чувство безграничной злости из-за того, что сейчас происходило. Хьюго Кабре - мальчик, которого наша семья согласилась приютить. Мальчик, с которым и ради которого я всегда была готова пойти на что угодно. Но сейчас... Сейчас словно что-то подкосило это, как мне казалось, нерушимое чувство. Да так подкосило, что хотелось кричать на весь мир от боли. Невероятной, как мне казалось, переходящей все пороги допустимого. Пороги того, что вообще способен вытерпеть человек. Но в ту же секунду мне казалось, что я перегибаю палку в своих размышлениях. Ничего такого ведь не случилось; все живы и здоровы, а это ведь просто вещь. И да, довольно ценная для дядюшки, видимо, даже слишком, раз они так напористо отказываются забыть об этом инциденте. Да и я больше злилась не на своего друга, а на себя. Да, именно я во всём это виновата. Нет, конечно, я не похищала дядины часы, но причастна к появлению похитителя. Но за что я злюсь на себя больше всего так это из-за того, что просто не могу отпустить этот случай и вечные упоминания о нём, когда мы остаёмся наедине с Хьюго. И я, вроде как, осознаю как это не хорошо, как это сказывается на нём, да и как это сказывается на мне самой. На моём душевном состоянии, на моих собственных мыслях. После того, как я в очередной раз намекаю ему о том, что лучше бы ему самолично вернуть эти часы и всё сразу же вернётся на круги своя, сразу же ощущаю себя противно. Так, словно погружаюсь в собственную грязь; грязь своей личности: она забивает мне ноздри, затекает в горло, протекая всё ниже - в лёгкие. Заполняет меня полностью, да так, что я сама становлюсь грязной, измызганной, порочной. И это всё заставляет чувствовать ненависть, я сама себе стала противна. И как можно избавиться от этого надоедливого чувства? Может стоит перестать вести себя так со своим другом? Но не получается. Как бы я ни старалась, но вопрос всегда вырывался один и тот же. Так, словно иных разговоров и не существовало между нами. Не хотелось бы говорить, признавать это, но между нами почти не осталось слов. Они словно высохли изо всей этой ситуации. А ведь раньше их был целый океан... Как он смог так быстро испариться?
И вот сейчас, стоя перед ним в лёгком платьице, в котором я обычно отправляюсь в постель, я молчала. И снова развязывала ленточку, которой были заплетены мои волосы. И снова завязывала их. Словно это действительно поможет мне сейчас не сказать того, что я повторяю, словно сломанная пластинка, который день. Правда, пока что, я действительно держусь, наблюдая за ним, делающим что-то в тени. Во тьме этой прохладной комнаты, как мне казалось. Как он может здесь жить, спать? Здесь создавалось впечатление, что раскрыты все окна, а в комнату не попадает абсолютно никакого тепла. Мне хотелось спросить что-то другое, что-то простое. Совершенно далёкое от той темы. Но вновь открыв рот, вылетает лишь это: - Почему ты до сих пор не вернул их? Не вернул часы? - с абсолютным спокойствием произношу я. Словно это и собиралась сказать. Но спокойствие явно наигранно, только вот он об этом даже не догадывается, наверняка думая лишь о том, что я не могу повторять это снова и снова. Но я могу, даже идя против своей воли. Обвиняю ли я себя в том, что говорю? Да, это чувство преследует меня. Но я не могу не говорить об этом, потому что подсознательно считаю, что на мне лежит огромная вина из-за того, что всё это происходит. Или не так уж подсознательно? Он не отвечает, молча продолжая заниматься тем, чем занимался. Я понимаю его и не понимаю одновременно. Эта двоякость раздражает. Я медленно подхожу к нему сзади и кладу свои руки ему на плечи. Улыбка заиграла на моих губах, я собиралась сказать нечто смешное, но вместо этого повисло абсолютно глупое молчание.

Отредактировано Isabelle Melies (2015-09-15 16:26:51)

+1

3

http://static.tumblr.com/e53e17cce2096996317e878edf5d4ee3/2c34nu8/tgSn96cyy/tumblr_static_2kcbbq6bwou8okggwcwsgk8gs.gif
Kajiura Yukiflame of despair

Из комнаты словно выкачали весь воздух. И было холодно. Это при том, что там, за окном, уже почти лето. Но... но у меня такое ощущение, что зима забыла что-то и вернулась февралем в мае. Нет, конечно, на улице сейчас теплая ночь. Только вот уже две недели в квартире Мельесов очень холодно. Душе холодно.
Я сижу за столом, в тени, и угловым зрением вижу Изабель. Девочка стоит в ночной сорочке и развязывает, а потом снова завязывает ленту на волосах. Она, наверно, думает, что я не понимаю, как она напряжена. Только она не представляет, как напряжен я. Пора уже ложиться спать, но усну ли я?.. Не думаю... Холод сковал все части тела, и я не могу ни капли пошевелиться. Она сердится. Я украдкой глянул на нее через плечо. Но она тоже решила, видимо, посмотреть на меня - поэтому я снова отвернулся. В руках у меня был старенький блокнот с папиными рисунками. В такой густой тени их почти не было видно - раньше я мог бы разглядеть. Лет в восемь. Но, по правде сказать, я слишком много проводил времени в полумраке, когда жил в башне на вокзале - тогда, когда дядя пропал. И вообще слишком много возился со всякими мелкими штучками. Зрению это отнюдь не помогает... Так что сейчас я даже закрыл глаза.
...Но вот Изабель нарушает тишину, заставляя меня чуть вздрогнуть:
- Почему ты до сих пор не вернул их? Не вернул часы? - спрашивает она меня нарочито спокойным голосом.
Я не ответил. Потому что отвечал на сей вопрос раньше. И если честно, он мне очень сильно надоел.
Последние две недели протекали просто безумно. Пропали эти несчастные старые часы папа Жоржа. Сначала мы просто обыскали все вместе квартиру. Но семейную реликвию не нашли. Искали второй, третий день. Безрезультатно. И в итоге... итоге папа Жорж стал на меня коситься.
Затем уже в конце первой недели он отозвал меня для серьезного разговора, он сначала говорил очень сдержанно. Но я сказал... сказал правду. У меня не было этой вещи. Тогда он вспылил - часто заморгал, потому что на глаза ему вдруг навернулись слезы. Я тогда опешил. А он с горечью сказал:
- Ну как же ты можешь! Маленький врун!.. После всего... - он задыхался от раздражения, и мама Жанна погладила меня по плечу мимолетно и поспешила отвести мужа в сторону.
Я думал, меня выставят, но нет. Только легче мне не стало от того, что меня не выгнали. Уже неделю папа Жорж не говорил со мной. Мама Жанна явно не знает, чью сторону ей принять. Но, похоже, уже и она уверовала, что я взял эти часы...
А теперь еще и Изабель. Уже дня три хоть раз да спросит. Я не понимаю. Да, конечно, они ее семья, они ее воспитывали...
Но у меня ком в горле и мне кажется, я схожу с ума от обиды. Почему же нельзя поверить мне, из-за моего прошлого... я же воровал потому, что я был нищим. И потому, что я пытался закончить работу отца. Но ведь уже все закончено.
Я шумно вздыхаю, сидя спиной к ней и молчу, снова закрыв глаза. А потом...
Потом чувствую, как она, подойдя, положила руки мне на плечи. Я открываю глаза и запрокидываю голову. Мне почему-то не хочется сейчас, чтобы она прикасалась. Она не доверяет мне, и ее недоверие почти физически обжигает меня, как кусок льда. Она чему-то улыбается. Но это так не по-настоящему. Я не чувствую радости за этой улыбкой. И это злит меня. Зачем улыбаться, если ты не радуешься? Или... она думает, что я совсем глупенький?.. Похоже на то. Мне надоело. Я устал от такого дурацкого отношения... Я не хочу, не хочу так жить... Но не знаю, как уйти.
Надо... надо разозлить ее! Пусть она прогонит меня! Своими руками пусть вытолкает за дверь!..
Я положил ладонь на ее руку и опустил голову. А потом мягко, но достаточно настойчиво снимаю ее руку со своего плеча.
- Изабель, - сипло шепчу я. Так холодно, что мне кажется - пар вырывается изо рта с этим словом, этим именем, казавшимся раньше нежным, как колокольчик. - Не улыбайся. Не ври мне. Ты... что за дурацкая улыбка, Изабель? - я придаю голосу как можно больше раздражения, но звук не повышаю. - Ты же не хочешь улыбаться. Не врис себе и мне. Ты... я тебе говорил. У меня часов нет. Но ты мне не веришь... Что же ты меня не прогонишь? - я сжал ее ладонь в своих. - Если ты не веришь мне, почему не выведешь прочь? Давай. Ну! - я с вызовом, зло смотрю ей в глаза. Я не могу справиться с эмоциями. Все, чего я хочу сейчас - чтобы она приняла решение, наконец-то. Если бы она верила мне - она бы ни разу не спросила, брал ли я часы. И не утверждала бы сегодня что так и есть, спрашивая, когда я их верну. А если она не верит мне, то и не должна терпеть у себя дома. Я отпустил ее руку и отступил, глядя на нее так холодно. Мне не особо нравится то что я делаю. Но я уже не знаю, как мне вести себя с ними. С папой Жоржем, с мамой Жанной. И главное - с Изабель.
В комнате стало еще холоднее, и казалось, окна сейчас покроются корками льда и треснут.

Отредактировано Thief Tick-Tock (2015-09-17 23:49:43)

+1

4

Когда он разворачивается ко мне лицом, весь мир как-будто покрывается трещинами. Намеревается лопнуть от одного его озлобленного вида. Мне становится нехорошо, потому что весь воздух словно исчезает куда-то, оставляя меня погибать в нерушимой тишине. Но мне не хотелось, что бы кто-то посмел нарушить эту тишину, потому что она пугала меньше, чем его слова, режущие прямо по живому. Застываю на месте с глупой улыбкой, уходя куда-то на тысячи километров вниз, думая, что смогу обрести там тот покой, которого заслуживаю. Меня уже нет в этой комнате, есть лишь глупая кукла, смотрящая на своего Хьюго. Кукла, за верёвочки которой необходимо дёргать, снова и снова, что бы она не рассыпалась от того, что её так долго не используют.
Я же нахожусь словно в ином мире, который абсолютно не похож на наш. Он пуст, только серость кругом, отсутствие всякой жизни на мили вперёд. Но я дышу, я чувствую, как моя грудь вздымается. Я чувствую, как лёгкие наполняются хорошим воздухом, благодаря которому я могу жить в этой непонятной пустоте. Что же лучше - задыхаться в существующем мире, или дышать спокойно в не_существующем? И я нахожусь где-то на грани между этими двумя мирами, колеблясь в выборе. Я боюсь возвращаться в собственную реальность, потому что прекрасно знаю, что обнаружу там - мальчика, который смотрит на меня с огромной злобой. Между нами начала воздвигаться огромная стена непонимания, и я не уверена, что у меня получится её разрушить. Ведь я не позволяю себе уйти от темы о часах, не позволяю себе простить его за то, что... За что? Скажи себе, скажи мне, скажи. За что ты его никак не можешь простить? Почему ты не хочешь отпустить эту тему? Ведь в действительности ты веришь в его слова, веришь, что он действительно не виновен во всём этом. А это какая-то огромная ошибка, невероятное упущение с моей стороны. Со стороны нас всех. Но ты продолжаешь повторять одно и то же, словно это в действительности имеет какое-то значение. Смогут ли эти слова что-то изменить? К сожалению, процесс изменения уже начался и он неотвратим, учитывая мой собственный подход. Наши отношения начали меняться с пугающей скоростью, я опасалась, что не смогу вернуть себе друга, если всё и дальше будет так продолжаться. Но и не могла остановиться. Где логика, Изабелль? Где она? Прошу тебя, отыщи её поскорее, пока всё не стало совсем худо. Пока ты не разрушила всё, что успело построиться. Удивительно, как хрупки человеческие отношения. Я хотела бы обрести покой - просто заснуть в своей кровати и что бы на утро всё это оказалось лишь ночным кошмаром, который сумел проникнуть в моё подсознание и разродиться там настолько сильно, что я сама сумела поверить в то, что это реальность. Но как же я хочу, что бы это был лишь сон! Пусть это будет он, о, Господи. Я не хочу всего этого, но так же знаю, что уже ничего не могу прекратить. Это уже сделано и сделано до такой степени, что ничего уже не вернуть обратно. Как бы ты ни старался, но ничего уже не будет так, как прежде.
И я возвращаюсь в реальность, вновь ощущая своё неподвижное падение. Мой взгляд гуляет по его лицу, стараясь отрисовать в голове все его черты. Я старалась запечатлеть его в своей памяти так, словно никогда его больше не увижу. И что у меня сейчас последняя надежда, что бы запомнить его, как своего друга. Как того, кто показал мне приключения такими, какие они есть. Того, кто мог бы стать для меня больше, чем другом. Или это просто моё детское воображение разыгралось? Надежда на подобные вещи часто тонет в океаны, и остаётся в неизведанных частях, где никто и никогда не отыщет её. Он начал говорить на повышенных тонах, и с каждым словом его лицо всё больше изменялось, разрушая мой идеальный портрет в голове. Улыбка понемногу начала сходить с лица, потому что его слова не просто ужасали, они уничтожали меня. - Хьюго... - шёпотом произношу я, словно его имя может повернуть всё вспять. Словно это какое-то магическое заклинание, способное повернуть всё вспять. - Ты не понимаешь! И я не понимаю тоже. Что же нам делать, учитывая, что мы оба абсолютно не знаем, что делаем? Мы ведь так разрушим нашу дружбу ко всем чертям, неосторожными словами. - Я никогда не посмею выгнать тебя отсюда, но... - и снова но, которое никак и ни на что не влияет. Оно просто сказано, неосторожно и неправильно. Тогда, когда оно не должно было быть сказано. Однако, оно уже существует, а как бы хотелось от него просто избавиться, что бы его никогда не существовало. - Успокойся, прошу тебя. - и ни слова про часы, потому что сейчас не время. Или наоборот? Я плохо умею определять. Но я постаралась подойти ещё ближе к нему, надеясь, что стена начнёт понемногу разрушаться от моего приближения. - Я верю тебе, но эти часы очень дороги дяде Жоржу. Ты же знаешь. - и снова по тому же изученному и измученному кругу. Я беру его руки в свои, осторожно заглядывая в глаза, надеясь, что не увижу там злости и отчаяния, которое раньше играло в них. Но оно... было. Но я попыталась отмахнуться от этого, словно я просто ошибаюсь. Словно зрение меня просто подводит на этот раз.

+1

5

The RasmusLost And Lonely
Тишина затянулась. Глядя на Изабель, я понимаю, что она частично отключилась - витает где-то в подсознании и смотрит на меня остекленевшими глазами. Наверно, я сильно ее задел. Мне кажется, она... заплачет? Да ну нет. Помнится, она когда-то убеждала меня, что плакать это нормально, потому что "в книгах все время все плачут" - но ее слез я еще никогда не видел, нет, никогда.
Она молчит. Так долго молчит, что я мне кажется - сейчас она меня и правда прогонит. Да и пусть. Выскочить на улицу, вдохнуть студеный воздух прохладной парижской ночью. И больше никогда... никогда не возвращаться к ним. Быть изгнанным за то, чего не делал - и за свою дерзость в адрес девочки... Не возвращаться потому, что одновременно и стыдно, и нет, нет - потому что обидно от недоверия. Почему... почему так все происходит?.. Мысли об неудавшейся светлой нормальной человеческой жизни, о том, что никому не нужен, никто ему не верит, кусают как взбесившиеся пчелы. Яд. Свой собственный яд обиды и злости и их яд от обвинений течет по жилам, пропитав всю кровь и сделав эту кровь черной. Я чувствую себя грязным. Таким грязным, каким еще не был, и я знаю, что мои глаза совсем потемнели от негативных эмоций. Наверно страшно смотреть в них.
- Хьюго... - зовет Изабель, пытаясь улыбнуться. А я отступаю еще на шаг. Я не хочу, чтобы она прикасалась - тогда она станет грязной от меня... - Ты не понимаешь! - говорит она. Не понимаю?.. Да, и правда. Не понимаю, я, разумеется, с чего Мельесы так яростно и упорно вбивают в голову себе и мне, что я взял эти несчастные часы. Не понимаю, с чего они хотят, чтоб я признался в идиотской выходке, которую не совершал! Меня злит, злит, злит их уверенность. Она превращает меня в маленькое животное - вороватую крысу или взъерошенного скользкого хорька, и мне хочется оскалиться и укусить эти обозленные руки, что тянутся ко мне, дабы схватить за шкирку и встряхнуть. Не трогал, не трогал, не трогал ваши дурацкие старые часы! И вы меня не трогайте!.. Я снова пячусь от нее медленно и в конце концов врезаюсь спиной в стену.
- Я никогда не посмею выгнать тебя отсюда, но... - господи, я что, не на французском говорю?.. Почему она, даже она меня не понимает?.. Какое еще "но"?.. Почему они держат меня за такую неблагодарную тварь, сволочь, которая может обокрасть их после всего, после того, как они дали ему кров?.. - Успокойся, прошу тебя.  - Я верю тебе, но эти часы очень дороги дяде Жоржу. Ты же знаешь. - ну и зачем она мне это повторяет?..
- Изабель, - протягиваю вполголоса. - Я не грудной ребенок или клинический дурак, - говорю не повышая голоса. Очень стараюсь. - Не знаю, почему ты так решила, но я... хах, я не дурачок, Изабель, - мой голос переходит на полушепот, и я усмехаюсь горько, склонив голову на бок. - Иззи... я прекрасно знаю, дорогая моя, что значат для папа Жоржа эти часы. Я не последняя тварь, чтобы брать их без спросу. Но именно так вы тут похоже все думаете. Ну поразмысли сама, - я сел опять на свой стул, сбоку, и обнял одной рукой его спинку. - Ты говоришь, что веришь мне, но зачем-то продолжаешь твердить свое "но" и спрашивать, почему же я не отдаю вещь, которая так дорога важному для твоего сердца человеку... тебе не кажется, что тут пахнет самообманом и не знаю... лицемерием?.. Верь ты мне - у тебя бы ни разу этой мысли не возникло... тебе так не кажется?.. Ты спрашиваешь, понимаю ли я... А сама ты хоть что-то понимаешь?! - мой голос срывается, и я замолкаю на миг, запрокидываю голову. Потом снова смотрю на нее. Что она делает? Что я делаю?.. Это конец. Теперь точно ничего хорошего не выйдет. Я точно знаю, что сделаю сегодня ночью, если сами сейчас не выгонят. Я сбегу, потому что мне все это осточертело. Их никудышные попытки быть добрыми и мягкими, когда они втыкают мне в сердце, в легкие, в горло нож своего недоверия и "а все-таки может подумаешь и отдашь?.." Да, убегу ночью тайком. Пусть думают, что хотят, что я трус и так далее - хуже уже не будет. Я и так уже для них омерзительная гадина, вор, негодяй, маленький паршивец... грязные руки... лжец... - Ты сама понимаешь, что для меня твое недоверие?.. Я жалкий грязный мышонок из подворотни, с вокзала. У меня давно нет своего дома. Моя мать умерла так давно, что я ее едва помню. Мой отец умер, когда мне было десять. Да, я воровал на вокзале детали и игрушки из магазина твоего дедушки... Никто из вас не знает, каково быть совсем нищим. Твой дедушка называет нищим себя, но я не думаю, что ему когда-то приходилось жить тайно!.. в подсобном рабочем отделении вокзала, есть объедки и прятаться от полиции. И тебе тем более не приходилось. Я впитал всю грязь и копоть. Но я постарался быть нормальным человеком. Я забыл о своих эгоистичных целях закончить папино дело ради одного лишь себя, постарался помочь твоему дедушке... ты! ты помогала мне в этом... и ты правда думаешь, что после всего я могу быть ублюдком, который украдет у него часы?.. После того как вы дали мне жилье?.. Хорошо же твое доверие! - я дерзко смотрю ей в глаза, зло и насмешливо. Мне хочется разозлить её, чтобы она перестала врать себе и мне о том, что она якобы понимает что происходит. Ничего она не понимает... так пусть хоть в себе не держит... пусть скажет правду о том, что думает. А не сюсюкает со мной. Кстати, откуда я столько дурных слов знаю?.. всплыло из подсознание все, что слышал на вокзале?.. Бранились там отменно порой...

Отредактировано Thief Tick-Tock (2015-10-03 19:45:23)

0

6

Смотрю на него так, словно мы способны понять друг друга даже в такой сложной ситуации. Но, между тем, прекрасно понимаю, что такое едва ли возможно ы сложившемся случае. Случае, который мы создали сами, непосильно трудясь над ним днём и ночью. Создавая его самоубеждениями, неоправданным и оправданными обвинениями. И я не говорю только о себе и о дядюшке с тётушкой. Нет. Он тоже создавал это, хоть и не трудясь столь усиленно, как я, например. Самовнушение - сильная штука, особенно в руках неумелых. Тех, кто ещё не привык обращаться с подобным оружием. И сомнительно, что когда-то сможет привыкнуть, учитывая то, какой себя раньше считала я. Мне казалось, что я способна понять абсолютно всё, простить себя и всех, но сейчас это начинало казаться всё более и более невозможным. Всё больше походило на мечту, которой не суждено осуществиться. Мечта, до которой нужно тянуться до самых звёзд, но... Ведь это невозможно, так? Я не космонавт и уж явно не живу в сказке. Почему? В сказке всё не бывает так... Да, там бывают сложности , но после них обязательно следует счастливое окончание, которое невозможно в их случае. Или же она сама себя убеждала? То есть, я, конечно же. Как я могла начать говорить о себе в третьем лице? Нет, такое бывает, когда я осуждаю себя. И я действительно осуждала себя до определённого момента. Но сейчас... После всех его слов это чувство куда-то ушло, настолько далеко, насколько далеко оно вообще могло уйти. Теперь я ощущала лишь злость, но теперь не на себя. Нет. На Хьюго Кабре. Только вот не могла понять - по какой именно причине? Была ли причина в том, что он говорил не самые лестные слова, в них чувствовалась язвинка - слишком резкая, что бы просто проигнорировать её. Или же из-за того, что он был действительно, решительно прав, а я всё отказывалась это признать? Нет, точно не второе. Он не может быть прав в этом. Не может.
И всё же по какой-то причине я молчу. Просто молчу, стараясь не прорезать эту тишину ещё больно. Ведь я уже слышу, как Хьюго прорезал огромную дыру в полотне. Слышу, как тишина начала разражаться множеством ужасных криков душ, которые делали так же. Тех, кто так же резко прорезал тишину, не размышляя о последствиях. А зачем вообще о них думать, если ничего уже не восстановить? Не собрать по кусочкам. Во мне мелькала слабая надежда, но я поняла, что она окончательно потухла, поскольку я уже не слышала его последующих слов. Вернее сказать, я не хотела слушать его. Это всё было теперь пустым звуком для меня. А может я ошиблась в выборе того, что бы просто не слушать его? Может мне наоборот надо выговориться на него, а для этого нужно улавливать весь смысл его фраз. Но опоздала, услышав лишь последнюю фразу, после которой повесло молчание, разбитое вдребезги его словами. Особенно заключительными. То, с какой интонацией это всё было сказано. То, зачем всё это было сказано. Это всё было теперь таким неважным. Но слишком близким, что бы проигнорировать это.
И мой взгляд, полный слёз, оборачивается именно на него. Нет, я не надеюсь на то, что это как-то поможет прояснить ситуацию. Вероятнее, это только больше затуманит её. Но я попросту не могу. Не могу больше сдерживать их, от боли, которая возникла в груди уже давно, но проявилась настолько сильно только сейчас. - А знаешь что? Я хотела тебя доверять! Я так хотела! Потому что... Потому что ты был мне дорог. - произносит девочка, редко всхлипывая. Прошедшее время никогда не означает ничего хорошего. Но при том всём, я прекрасно знала, что не хотела говорить это так. Не хотела указывать на прошедшее время, поскольку у действительности так не считала. Но мне приходилось 'выплевывать' на него эти слова с таким же ядом, каким они осыпались на меня. - Я прекрасно понимаю лишь то, что прошлое никогда не остаётся в прошлом! По-крайней мере так говорилось во многих книгах... - первые слова я почти кричу, а последующее добавляют как-то косвенно, словно это совершенно не относится к ситуации. Словно это 'а к слову' о том, что совершенно не приходится к слову. - А, впрочем, это совершенно не важно уже. - теперь я отхожу от него. Каждый мой шаг отзвучивается неприятным скрипом пословиц под ногами. Уже ничего не изменить. Все слова уже сказаны, те, что уничтожают тебя, но не излечивают. Они не способны на такую доброту, поскольку они призваны нести разрушение. Безусловное, бескомпромиссное. То, которое будет звучать во тьме, в твоей голове, ещё долгое время. А я лишь ощущаю, что не смогу заснуть сегодня ночью. Подхожу к двери, ощущая её своей спиной и замираю, разглядывая егоя сидящего в темноте на стуле. Он выглядит таким одиноким, таким несчастным, что во мне вновь просыпается желание утешать его до конца наших дней. Мне вновь начало казаться, что без меня он не сможет протянуть. Или же я слишком переоцениваю свою роль в его жизни? Ещё с минуты две стою, словно статуя, которая попросту не может сдвинуться и разглядываю тьму, в которой различим его силуэт. Хочется сказать что-то ещё, но вместо этого... - Доброй ночи, Хьюго. - произношу я шёпотом, поворачивая ручки двери правой рукой, а затем резко разворачиваюсь и выхожу из комнатыя захлопнув за собой дверь. Сразу же из моих глаз полились слёзы, которые надеялись, что после этого мне станет немного лучше. Что со слезами уйдёт и вся боль. Но... Легче действительно станет, но боль она не уйдёт вплоть до того момента, пока всё не наладится. А у меня было престранное предчувствие, что произойдёт что-то, что не позволит этой боли уйти. Почему это чувство возникло? Как прогнать его прочь?

+1


Вы здесь » ONCE UPON A TIME ❖ SHADES OF NIGHT » УЗЕЛКИ НА ПАМЯТЬ » Когда занавес прошлого падает и... бьет по голове...


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC